Киту 52 герца.

Вдали от других по безбрежности,

волнам подставляя бока,

с последней надеждой и нежностью

один он плывет на закат.

Ему быть особым не хочется,

но целую жизнь много лет

свободный в плену одиночества

один он встречает рассвет.

Один голубыми просторами

у северных тихих широт

он странствует с песней, которая

его ни к кому не ведет.

Он хочет поведать историю

скитаний своих, но кому

петь грустные песни, которые

понятны ему одному?

Я слушаю их растревоженно,

когда в тишине он спешит

на поиски, пусть непохожей, но

такой же поющей души.

Душа моя, слушать готовая,

настроена чутко на ту

пятидесяти двух герцовую,

понятную нам частоту.

Мы вторим друг другу отчаянно

по встречной и кажется мне,

кит громче звучит и печальнее,

что мы на одной с ним волне.

Два кем-то потерянных странника,

он – в Тихом, а я – между стен

чужой в городском океане, как

пришелец, захваченный в плен.